Электронные книги
Главная
Русская классика
Белинский
Блок
Богданович
Гончаров
Горький
Грибоедов
Григорович
Давыдов
Дашкова
Дельвиг
Державин
Есенин
Жуковский
Измайлов
Карамзин
Куприн
Лермонтов
Майков
Некрасов
Никитин
Ознобишин
Островский
Пнин
Полежаев
Пушкин
Ростопчина
Рылеев
Станкевич
Толстой
Тютчев
Фет
Фигнер
Шевырев
Языков

Опрос
Вы любите читать?

Да!
Нет..


Друзья сайта


Антон-Горемыка часть 50

Антон-Горемыка часть 50

- Матвей Трофимыч, - сказал с досадою незнакомец, принимаясь будить
его, - Матвей Трофимыч! проснись, эй!.. но она ли теперь? Да встань же...
ну...
- Мм... а что, брат приехал? - отозвался купец, торопливо протирая
глаза.
- Какой приехал! Слышь, Матвей Трофимыч... мне все думается, не беда ли
какая случилась с братом...
- Гм! - произнес Матвей Трофимыч, приподнимаясь, - давно бы надо здесь
быть... вечор еще... сколько бишь, сказывал он, верст от города до Марина?
- Да никак двадцать или двадцать две, говорил...
- Эх, напрасно, право, мы с ним тогда не поехали, получка денег не бог
знает сколько взяла бы времени!.. Да делать нечего, подождем еще, авось
подъедет...
- Мне все думается, не прилучилось бы с ним беды какой... поехал он с
деньгами... долго ли до греха... так индо сердце не на месте... Слыхал ты,
мужики вечор рассказывали, здесь и вчастую бывает неладно... один из
Ростова, помнишь, такой дюжий, говорил, вишь, из постоялого двора, да еще в
ярманку, вот где мы были-то, у мужичка увели лошадь.
- Ой ли?..
- То-то, Матвей Трофимыч, ты спал, а я слышал...
- Авось бог милостив... ох-хе-хе...
В то время в избу вошел целовальник; закинув коренастые руки свои назад
за шею, он протяжно зевнул и сказал, потягиваясь:
- А что, не приезжал еще ваш товарищ?..
- Нет, брат, не едет, да и полно, - отвечал высокий, - я уж поджидал,
поджидал, глаза высмотрел... побаиваемся мы, не случилось ли с ним беды
какой... ехал ночью, при деньгах... на грех мастера нет...
- Что случится... запоздал, должно быть...
- У вас вот, говорят, на дорогах-то шалят больно... вот об эвтом-то мы
и сумлеваемся...
- Что говорить, случалось, всяко бывает; да уж что-то давно не слыхать;
намедни вот, сказывают, бабу, вишь, какую-то обобрали... а то не слыхать...
кажись, смирно стало...
- О-ох, беда, да и только... уж не съездить ли мне в Марино... далече
отселева станет?
- Верст семнадцать без малого... да вы не ездите... обождите... Господь
милостив... о!.. о!.. (целовальник зевнул). - Эй, Пахомка! что ты, косой
черт... - крикнул он, выходя в сени и толкнув под бок ногою мальчика, -
вставай, пора продрать буркалы-те... время кабак отпирать... день на
дворе...
Матвей Трофимыч сел снова на лавочку и задремал; товарищ его вышел на
крылечко и снова принялся глядеть на дорогу.
Вскоре кабак ожил. Зазвенели склянки, зашумел народ, все пришло в
движение. Работница-стряпуха затопила печь, мужики завозились под навесами,
и немного погодя послышались уже громкие восклицания и удалая песня. Человек
в длиннополом кафтане продолжал глядеть с тем же притупленным вниманием на
дорогу. Вдруг он поднялся, взбежал на крыльцо и вытянул вперед шею, как бы
силясь приблизиться к увиденному им вдалеке предмету. Но лицо его,
обнаружившее радость, мгновенно нахмурилось; обманутый ожиданием, он
печально отошел назад. На дороге показались три пеших человека.
Когда подошли они ближе, купец невольно обратил на них внимание. Двое
из них были покрыты грязными лохмотьями, лица их были тощи и изнурены;
щетинистые, взъерошенные брови и бакены придавали им вид суровый, дикий.
Наружность третьего путника особенно поразила купца. Это был высокий
сгорбленный мужик лет шестидесяти, покрытый сединою, с лицом известкового,
болезненного цвета, он как будто удручен был каким-то сильным недугом.
Голова его несколько висела набок; огромные коренастые руки старика как-то
безжизненно болтались при каждом шаге вдоль угловатых, костлявых ног,
перепутанных разодранными онучами, покрытыми грязью. Он, казалось,
совершенно бесчувствен был к стуже, которая багровила ему грудь и плечи,
едва прикрытые лохмотьями крестьянской рубашки. Приблизившись к кабаку,
товарищи старика оглянулись сначала на все стороны, потом взяли его под руки
и поспешно вошли в кабак, не взглянув даже на сидевшего незнакомца. Купец,
поглядев еще несколько минут на дорогу, тоже вошел в кабак. В голове его
невольно мелькнуло какое-то подозрение...
Большая часть мужиков, заночевавших у целовальника, находилась уже тут;
некоторые из них стояли посередь избы и о чем-то горячо спорили, другие
сидели на лавочке за большим столом. В углу подле сороковой бочки,
уставленной разнокалиберными медными воронками, за небольшим столиком сидели
по обеим сторонам Антона брат его Ермолай и Петрушка. Перед ними стояли штоф
и стаканы. Ермолай, положив локти на стол и запустив ладони в черные свои
волосы, глядел беспечно в окно; но усилия, с какими расширял он глаза,
беспрерывное движение мускулов на узеньком лбу его и легкое наклонение
головы свидетельствовали, что он жадно прислушивался к тому, что говорилось
вокруг. Антон и другой его товарищ сидели насупясь и молчали. Немного спустя
целовальник подошел к купцу.
- Ну, что? - сказал он, - видно, брат-от не едет...
- Нет, не едет, - отвечал тот, бросив косвенный взгляд на угол, где
сидели бродяги, - я уж, право, думаю, беда случилась... он был при
деньгах... поехал ночью...
Движение Ермолая и товарища его, который быстро поднял голову, не
ускользнуло от купца; сердце его колотилось так сильно, что он несколько
секунд не мог произнести слова; оправившись, он продолжал, однако стараясь
принять по возможности спокойный вид:
- Ты же, брат, рассказывал, что у вас здесь какую-то бабу обобрали на
дороге... точно, место глухое... чего доброго, ограбят еще...
Речь замерла у него на устах; взгляд, брошенный Ермолаем на дверь и на
товарищей, усиливал в нем подозрение; все говорило ему, что тут крылось
что-то недоброе. Он как бы нехотя приподнялся с своего места и, толкнув
локтем целовальника, вышел с ним в сени.
- Слушай, брат хозяин, - сказал он торопливо, - мне сдается, беда
прилучилась... видал этих трех, что сидят в углу подле бочки?..
- Как же... а что?..
- Сделай милость, - продолжал купец убедительным голосом, - ради
господа бога, не пущай ты их, разведаем сперва, что они за люди... тебе
будет не в обиду... ишь они какими недобрыми людьми выглядят... И тот, что с
ними, старик-ат... в одной рубахе... точно, право, бродяги какие... не пущай
ты их... я пойду разбужу товарища... мне, право, сдается, они...
И купец, не докончив речи, опрометью кинулся в избу. Целовальник,
страстный охотник до всяких свалок и разбирательств и которому уже не
впервые случалось накрывать у себя в заведении мошенников, тотчас же принял
озабоченный вид, приободрился и, кашлянув значительно, вошел в кабак.
Ермолай и его товарищи успели опорожнить в то время штоф и сбирались в путь.
- Хозяин, - сказал он, подходя бодро к целовальнику, - что с нас?
- Штоф, что ли? - спросил тот, окидывая взором стол и Антона, сидевшего
недвижно, как и прежде.

 (голосов: 0)
Views Просмотров: 98


Интересное


Copyright © Электронные книги 2009