Электронные книги
Главная
Русская классика
Белинский
Блок
Богданович
Гончаров
Горький
Грибоедов
Григорович
Давыдов
Дашкова
Дельвиг
Державин
Есенин
Жуковский
Измайлов
Карамзин
Куприн
Лермонтов
Майков
Некрасов
Никитин
Ознобишин
Островский
Пнин
Полежаев
Пушкин
Ростопчина
Рылеев
Станкевич
Толстой
Тютчев
Фет
Фигнер
Шевырев
Языков

Опрос
Вы любите читать?

Да!
Нет..


Друзья сайта


Антон-Горемыка часть 37

Антон-Горемыка часть 37

- Что и наш, верно, - перебил ярославец, молчавший все это время, - у
нас вотчина-то большая, управляющий-то из немцев, такой же вот бядовый! ни
богу, ни людям, ни нам, мужикам... смерть! Раз вот как-то иду я и,
признаться, не заприметил, шапку ему не снял; ну хорошо; как подошел он ко
мне да как хватит меня вот в эвто само место; ну хорошо; я ему и скажи в
сердцах-то: Карл Иванович, за что, мол, ты дерешься? как он, братцы, хлысть
меня в другую; ну хорошо; я опять: бога, мол, не боишься ты, Карл Иваныч...
Как почал таскать, так я инда и света не взвидел, такой-то здоровенный,
даром что немец... А спроси, за что бил, я чай, и сам не знает; такое,
знать, уж у него сердце... ретив, больно ретив...
- Поди ж ты, иной барин не так спесив: мужичка жалеет...
- Эти-то, что из нашего брата, да еще из немцев, - хуже, - заметил
старик, - особливо, как господа дадут им волю, да сами не живут в вотчине;
бяда! того и смотри, начудят такого, что ввек поминать станешь... не из
тучки, сказывали нам старики наши, гром гремит: из навозной кучки!.. Скажи,
брат, на милость, за что ж управляющий-то ваш зло возымел такое на
землячка... Антоном звать, что ли?
- Думает, он понес на него жалобу барину в Питер...
- А, вот что! э! ишь!.. - послышалось в толпе, которая все плотнее и
плотнее окружала разговаривающих.
- А жалобу-то не он совсем и понес... коли на прямые денежки отрезать,
по душе сказать. Она пошла от всего мира... он виновным только остался...
- Как так?
- Да вот как... Старый барин наш помер, тому лет пять будет; Никита и
остался у нас управляющим. По настоящему делу ему не след было бы, да так уж
старый барин пожелал... он, вишь, выдал за него при живности своей свою
любовницу; ее-то он жаловал, она и упросила...
- Стало, любил ее барин?
- А так-то любил, что и сказать мудрено... у них, вишь, дочка была...
она и теперь у матери, да только в загоне больно: отец, Никита-то, ее добре
не любит... Ну, как остался он у нас так-то старшим после смерти барина, и
пошел тяготить нас всех... и такая-то жисть стала, что, кажись, бежал бы
лучше: при барине было нам так-то хорошо, знамо, попривыкли, а тут пошли
побранки да побои, только и знаешь... а как разлютуется... беда! бьет,
колотит, бывало, и баб и мужиков, обижательство всякое творит...
- Ну, а молодые-то господа?
- Молодые господа наши, сын да дочь, в Питере живут... мы их николи и в
глаза-то не видали... вестимо, братцы, кабы они здесь жили или
понаведывались, примерно, хошь на время, так ина была бы причина... у нас
господа по отцу, добрые, хорошие, грех сказать, чтобы зла кому пожелали, дай
им господь за то много лет здравствовать! Вот мой брат был в Питере и
говорит: господа важные!.. Да где ж им самим до всего доходить? вотчин у них
много, и то сказать, всех не объездишь; живут они в Питенбурхе, - господа!
они рады бы, может статься, особливо барин, в чем помочь мужикам своим, да,
вишь, от них все шито да крыто; им сказывают: то хорошо, другое хорошо,
знатно, мол, жить вашим крестьянам, ну и ладно, они тому и верят, а господа
хорошие, грех сказать; кабы они видали, примерно, что мужики в обиде живут
от управляющего да нужду всяческу терпят, так, вестимо, того бы не
попустили... Управляющему, знамо, какое до нас дело? нешто мы его? дана ему
власть над нами, и творит, что ему задумается; норовит, как бы последнее
оттянуть от мужичка... И добро бы, братцы, человек какой был, сам господин
али какого дворянского роду, что ли; все бы, кажись, не так обидно терпеть,
а то ведь сам такой же сермяжник, ходит только в барском кафтане да бороду
бреет... а господа души, вишь, в нем не чают, они нашего мужицкого дела не
разумеют, все сполняют, что ему только поволится... Ну, как почал он так-то
обижать нас, видим, плохо; вот вся деревня наша и сговорилась написать
жалобу молодому барину в Питер; время было к самому разговенью... а
сговорившись-то и собрались так-то ночью в ригу, все до единого вросхмель,
как теперь помнится, а рига такая-то большая, за барским садом стоит... был
с нами и Антон...
При этом имени в толпе произошло движение, некоторые из слушателей
наклонились еще ближе к рассказчику, и почти в одно и то же время со всех
концов послышалось: "Ну, ну!"
- Он, нужно сказать, - продолжал фабричный, - изо всего нашего Троскина
один только грамоте-то и знал... уж это всегда, коли грамоту написать али
псалтырь почитать над покойником, его, бывало, и зовут... ну, его и
засадили; пиши, говорят, да пиши; подложили бумагу, он и написал, спроворили
дело... Ну хорошо, послали в Питер, никто и не пронюхал; зароком было бабам
не сказывать, и дело-то, думали, споро, ан вышло не так...
У нашего управляющего, Никиты Федорыча, в Питере есть брат, такой же
нравный; ходит он за барином; ну, вестимо, что говорить, сила! и другие-то
люди из тамошних все ему сродни, заодно; как пришло наше письмо туда,
известно, не прямо к барину: к людям сначала попало; швацар какой-то,
сведали мы опосля, принял; барину он уж как-то там передает... у меня брат в
Питирбурге-то у господ бывал... в одной, говорит, прихожей только-то народу,
и-и-и... знамо, где уж тут дойти? народ все проворный, не то что наш брат,
деревенский; ну, братцы, как получили они себе письмо, должно быть и
смекнули, с кой сторонки... бумага али другое что не ладно было; а только
догадались - возьми они его, утаи от барина, да и доведайся, что в нем
писано... а мы, вишь, писали, что управляющий и бьет-то нас беззаконно, и
всякое обижательство творит. Они видят, плохо пришло Никите, возьми да и
отошли письмо-то назад к нему, да еще и свое приписали... Вот раз призывает
нас так-то управляющий, этому года четыре будет, эвтак об утро, такой-то
осерчалый, сердитый... а нам невдомек, и в мыслях не держали, чтой то за
дело... "Ах, мол, вы такие да сякие; я вас, говорит, по-свойски! я ж вам
задам! Кто, говорит, писал на меня жалобу?" да как закричит... так вот по
закожью-то словно морозом проняло: знамо, не свой брат, поди-тка, сладь с
ним; маненько мы поплошали тогда, сробели: ну, а как видим, дело-то больно
плохо подступило, несдобровать, доконает!.. все в один голос Антона и
назвали; своя-то шкура дороже; думали, тут, того и гляди, пропадешь за
всех... Ну, вестимо, пришло Антону куды как жутко; уж чего-то он с ним, с
сердешным, ни делал, как ни казнил, господь один знает. Был у Антона брат,
Ермолай, женатый парень, того в первое рекрутство записал, а Антона на
барщину да на барщину без отмены... Землица-то у него, как и у всех нас,
плохая была; ну, вестимо, как рук не стало на нее, не осилил, и вовсе не
пошло на ней родиться... тут, вишь, братнина семья на руках осталась, двое
махоньких ребятенков, не в подмогу, а все в изъян да в изъян...
- Знамо, уж какая тут подмога - баба с ребятенками... - сказал,
вздыхая, толстоватый ярославец. - Эка, мужик бедный, право...

 (голосов: 0)
Views Просмотров: 98


Интересное


Copyright © Электронные книги 2009