Электронные книги
Главная
Русская классика
Белинский
Блок
Богданович
Гончаров
Горький
Грибоедов
Григорович
Давыдов
Дашкова
Дельвиг
Державин
Есенин
Жуковский
Измайлов
Карамзин
Куприн
Лермонтов
Майков
Некрасов
Никитин
Ознобишин
Островский
Пнин
Полежаев
Пушкин
Ростопчина
Рылеев
Станкевич
Толстой
Тютчев
Фет
Фигнер
Шевырев
Языков

Опрос
Вы любите читать?

Да!
Нет..


Друзья сайта


Антон-Горемыка часть 34

Антон-Горемыка часть 34

- Знамо, что неспроста, - подхватил другой глубокомысленно, - надо
настоящим делом рассуждать; разве по своей воле напустит на себя человек
тако лихоимство? шуточно ли дело, человека убить! лукавый попутал!..
Во время этого разговора к воротам постоялого двора подъехала телега; в
ней сидели два мужика: один молодой, парень лет восемнадцати, другой -
старик. Последний, казалось; успел уже ни свет ни заря заглянуть под елку и
был сильно навеселе.
- Ребята! Эй, молодцы! - кричал он еще издали, размахивая в воздухе
шапкою, - хозяин! можно постоять до ярманки?
- Ступайте, - откликнулся хозяин, - на то и двор держим, ступайте...
Он отворил ворота и ввел приезжих под навес.
Вскоре хмельной старичишка и молодой парень, сопровождаемые хозяином,
подсели к разговаривающим.
- Про что вы тут толмачите, молодцы? - спросил старикашка, оглядывая
общество своими узенькими смеющимися глазками; тут приподнял он шапку и,
показав обществу багровую свою лысину, окаймленную белыми, как снег,
волосами, посадил ее залихватски набекрень.
Присутствующие разразились громким единодушным смехом.
- Ишь, балагур, старик какой! ай да молодец! а ну-ткась, тряхни-ка
стариной! у! у! - посыпалось со всех сторон.
- Ой ли? - произнес старик, подпираясь в бока и пускаясь в пляс, - ой
ли? аль не видали?..
- Полно, батюшка, - сказал сердито молодой парень, удерживая его, - эк
на старости лет дуришь, принес свою бороду на посмешище городу; полно...
- А что ж, - отвечал тот, силясь вырваться из рук сына. - Ах ты
такой-сякой... я ж те, не замай... пфу!.. да ну те к нечистому, плюньте на
него, ребятушки... давайте сядемте-ка... рассказывай ты, рыжая борода, о чем
вы тут таракаете?..
- А вишь, нынешнюю ночь увели отсель у мужичка лошадь... - отвечал
кто-то, думая вызвать этим известием хмельного старичка на потеху.
- Эхва! увели... ну, а где ж он сам-ат? в кабачище, чай, косуху рвет с
горя?..
- Да, как же, в кабаке... побежал, вишь, ее разыскивать...
- Эй, Ванюха, чертова кукла! - вскричал старичишка, обращаясь мгновенно
к сыну, который, казалось, очень был недоволен шутками отца, - мотри, уж не
тот ли это мужик... Вот, ребятушки, - продолжал он, оскаливая свои беззубые
десны и заливаясь хриплым смехом, - не будет тому больно давно, повстречали
мы за заставой мужичка... такой-то чудной... так вот и бежит и бежит по
полям, словно леший его гонит... "Поглядь-ка, говорю, Ванюша, никак мужик
бежит по пашне". - "И то, говорит, бежит..." Поглядели... бежит, так-то
бежит, и, и, и! и давай кричать: "Эй, погоди, постой!.." Куды те, дует себе,
не докличешься!.. уж такой-то, право, мужик любопытный! пра, любопытный!..
должно быть, он...
- Он, он и есть... он... - отозвалось несколько голосов.
Старик ухватился под бока, и все туловище его закачалось от хриплого
прерывистого хохота. Тут разговор сделался общим; несколько человек,
увлеченные сочувствием к старичку-балагуру, тотчас же принялись рассказывать
ему в один голос все подробности происшествия ночи.
Между тем занялось утро; окрестности мало-помалу пробудились; по скату
горы снова потянулись подводы, забелели палатки, запестрел народ. Паром,
нагруженный возами и мужиками, задвигался по реке, противоположный берег
которой заслонялся совершенно серым, мутным туманом; в кузницах подле
постоялого двора загудели меха, зазвенело железо. Ярмарка снова начиналась,
кому на горе, а кому и на радость. В самое короткое время двор наполнился
постояльцами, приезжавшими из заречья; кое-кто из пешеходов подходил и со
стороны города. Последние располагались кучками подле ворот и вокруг избы; в
числе их особенно много было баб-проходимок, богомолок, нищих. Между
последними нельзя было не заметить Архаровны. Она, по-видимому, не
принадлежала ни к какой кучке и одиноко бродила туда и сюда. Никто из
присутствующих не знал побирушки; но одна ее одежда, состоящая на этот раз
исключительно из лохмотьев, связанных узлами и укутывавших ее с головы до
ног, так что снаружи выглядывало только сморщенное, темное лицо старухи и
несколько пучков серых, желтоватых волос, в состоянии уж была обратить на
себя всеобщее внимание. К тому также немало способствовали: сапоги вместо
лаптей, непомерно длинная суковатая клюка, а наконец, и широкая сума,
набитая вплотную и которую Архаровна держала на сгорбленной спине своей так
же свободно, как любой бурлак. Три молодые парня, стоявшие у ворот, были
первые, которые ее заметили. "Ишь, - сказал один, - вот так старуха; ну уж,
баба-яга, подлинно что баба-яга". - "Да, - подхватил другой, - повстречаться
с такой-то ночью, так испужаешься: подумаешь, нечистого встретил..." - "Ишь,
старая, старая, - продолжал насмешливо третий, - а шутка каку штуку
наворошила себе на спину... и нашему брату не под моготу..."
Архаровна подошла, припадая с одной ноги на другую, к окну избы,
постучалась легонько по рамке клюкою и произнесла жалобно нараспев:
"Кормилицы наши, батюшки, подайте милостинку во имя Христо-о-во..." Окно
отворилось, из него высунулось рябое лицо дворничихи. "Бог подаст, много вас
здесь шляндает... ступай-ка, ступай..." - сказала она грубо и без дальних
рассуждений захлопнула окно. Архаровна перекрестилась, потупила голову и
подошла тем же точно порядком, припадая и прихрамывая, к толпе, стоявшей у
ворот.

 (голосов: 0)
Views Просмотров: 100


Интересное


Copyright © Электронные книги 2009