Электронные книги
Главная
Русская классика
Белинский
Блок
Богданович
Гончаров
Горький
Грибоедов
Григорович
Давыдов
Дашкова
Дельвиг
Державин
Есенин
Жуковский
Измайлов
Карамзин
Куприн
Лермонтов
Майков
Некрасов
Никитин
Ознобишин
Островский
Пнин
Полежаев
Пушкин
Ростопчина
Рылеев
Станкевич
Толстой
Тютчев
Фет
Фигнер
Шевырев
Языков

Опрос
Вы любите читать?

Да!
Нет..


Друзья сайта


Антон-Горемыка часть 24

Антон-Горемыка часть 24

Ночлег

"Ох, горе, мое горе, кручинное житье! - думал Антон, следуя медленным,
нетвердым шагом за товарищем. - День прошел, да, видно, до нас не дошел, ишь
вечеряет, а лошаденка все с рук не сошла; что станешь делать!.. нет, знать,
так уж господу богу угодно... погрешился я чем перед ним... охо, хо...
Дома-то, дома у меня, я чай, ждут, сердешные, не дождутся; не наболится у
родимых сердечушко... Правда, напался человек добрый, сулил покупщика
хорошего, да это когда еще, завтра!.. Заночевать, вишь, пришлось в чужой
стороне промеж чужих людей, денег ни полушки, а дело захожее... Ну, а как
завтра да опять не выйдет на мою долю счастья, лошади опять не продашь, а
только пуще бед наживешь, и с тем домой вернешься... Никита просвету не даст
тогда, долой с бела света сгонит, совсем беда! пропадем ни за что и я, и
Варюха, да и ребятенки-то тож... охо... хо, горе мое, горе, кручинное
житье!.."
День между тем зримо клонился к вечеру; солнце село; золотистые хребты
туч, бледнея на дальнем горизонте, давали знать, что скоро и совсем наступят
сумерки. Подошва горы, плоские песчаные берега, монастырь и отмели окутались
уже тенью; одна только река, отражавшая круглые облака, обагренные
последними вспышками заката, вырезывалась в тени алой сверкающей полосою.
Осенний ветер повеял холодом и зашипел в колеях дороги. Время от времени он
изменял свое направление, и тогда слышались с реки отрывистые крики народа,
толпившегося на берегу и ожидавшего парома, который чуть видимою точкой
чернелся на более и более бледневшей поверхности воды, влача за собою
огненную, искристую полосу света. Шум ярмарки умолкал; толпа в городе
постепенно редела; скидывались ятки, запирались лари, лавки; купцы и
покупатели расходились во все стороны, и все тише да тише становилось на
улицах, на площади, между рядами телег, подвод, укутанных и увязанных на
ночь в рогожи. Вниз по горе тишина делалась еще заметнее; тут исчезли уже
почти все признаки ярмарки; кое-где разве попадался воз непроданного сена и
его хозяин, недовольное лицо которого оживлялось всякий раз, как кто-нибудь
проходил мимо, или встречалась ватага подгулявших мужиков и баб, которые,
обнявшись крепко-накрепко, брели, покачиваясь из стороны в сторону и горланя
несвязную песню.
Антон и рыженький его товарищ достигли уже подошвы горы, когда на одном
из поворотов дороги должны были остановиться по случаю стечения народа. Они
подошли ближе. На самом крутом уступе лежал замертво пьяный мужик; голова
его, седая как лунь, скатилась на дорогу, ноги оставались на возвышении;
коротенькая шея старика налилась кровью, лицо посинело... Присутствующие,
которых было очень много, не помышляли, однако ж, поднимать его; иные,
проходя мимо, замечали только: "Эк его раздуло!" или: "Ишь те как
нализался!" Большая часть зрителей не делали, впрочем, никаких замечаний:
они глядели на него с каким-то притупленным любопытством, почесывали затылки
и качали головами, как бы в душе соболезнуя о злополучном землячке; но
помощи никто решительно не подавал, никто даже не трогался с места. Антон
принадлежал, должно быть, к последней категории; он постоял, покачал головою
и готовился уже кликнуть своего товарища; но в эту самую минуту из толпы
выскочил полный кудрявый детина в синем кафтане и с радостным восклицанием
бросился обнимать его.
- Эхва!.. Антон! как тебя бог милует? подобру ли, поздорову? вот не
чаяли встретиться...
- Здорово, Митроха, - вымолвил Антон, ошеломленный несколько
неожиданным приветствием, - как можешь?..
Они обнялись и поцеловались. Встреча эта сильно озадачила рыженького;
он суетливо подошел к Антону, дернул его за полу и шепнул: "Земляк, пора до
фатеры, поздно, того и гляди, места не станет..."
- Шутка, дело какое! - продолжал Митроха, - почитай что целый год не
видались: ну что, брат Антон, как тебя перевертывает? как поживаешь с
хозяйкою и с ребятишками?..
- Ох, лучше и не спрашивай, плоше моего житья, кажись, на свете нет...
мое житье самое последнее...
- Неужто все Никита проклятый досаждает?..
- Да, - отвечал печально Антон, - да; вот и теперь пришел, брат, сюда
последнюю лошадь продавать, - велел!.. не знаю, что и будет; совсем, знать,
пришло мое разоренье...
- Ой ли? ну, брат, жаль, больно жаль мне тебя!.. а я, брат, на
фабрике-то пооперился маненько; живу верстах в трех отсель на миткалевой
фабрике... и хозяин такой-то, право, добрый достался, не в обиде живешь...
Ну, расскажи-ка, братец ты мой, как поживают Стегней с женою? он ведь свояк
мне...

 (голосов: 0)
Views Просмотров: 99


Интересное


Copyright © Электронные книги 2009