Электронные книги
Главная
Русская классика
Белинский
Блок
Богданович
Гончаров
Горький
Грибоедов
Григорович
Давыдов
Дашкова
Дельвиг
Державин
Есенин
Жуковский
Измайлов
Карамзин
Куприн
Лермонтов
Майков
Некрасов
Никитин
Ознобишин
Островский
Пнин
Полежаев
Пушкин
Ростопчина
Рылеев
Станкевич
Толстой
Тютчев
Фет
Фигнер
Шевырев
Языков

Опрос
Вы любите читать?

Да!
Нет..


Друзья сайта


Антон-Горемыка часть 20

Антон-Горемыка часть 20

- Эй, дядя, чему оскаляешься, али рад, что дожил до лысины? Что таришь
парня-то? - крикнул Матюшка.
- Вестимо, что у вас? что? - раздалось в сдвинувшейся толпе.
- Братцы! - прохрипел старик, - он мошенник, хлыновец окаянный!..
почитай что вот с самого утра прикидывается у меня к кушаку; торгует,
торгует, а, словно на смех, ничего не покупает... Ах ты, в стекляночной те
разбей!.. Ах ты!..
- Господа, а господа, полно вам! - говорит городовой польского
происхождения, инвалид с подбитым глазом, выступая вперед и толкая
ссорившихся. - Полно, господа, начальство узнает, ей-богу, начальство...
полно... вон (он указал на острог) туда как раз на вольный хлеб посадят...
Полно, господа!..
- Эки дьяволы, право! - произнес Матюшка, отходя прочь. - Хошь бы
маленько-то почесали друг друга, а то ишь чего испужались... Ну, леший с
ними! Пойдем, брат Симион, на конную, ишь солнце того смотри сядет!
Конная площадь составляет главную точку ярмарочной промышленности. Там,
правда, не встретишь ни офеней, увешанных лубочными картинами,
шелком-сырцом, с ящиками, набитыми гребешками, запонками, зеркальцами, ни
мирных покупателей - баб с задумчивыми их сожителями; реже попадаются
красные девки, осанистые, сытые, с стеклярусными на лбу поднизями; тут по
обеим сторонам широкой луговины сбился сплошною массою народ, по большей
части шумливый, задорный, крикливый, охочий погулять или уже подгулявший.
Одна сторона поля загромождена возами сена, дегтем, ободьями, лесом,
колесами; также торгуют тут коровами и всяким скотом; другая почти вплотную
заставлена ятками, харчевнями, кабаками и навесами со всяким харчем и
снедью. Здесь-то теснятся кружки играющих в свайку и орлянку, разгуливают
шумными ватагами песельники, хлыновцы, барышники и цыгане. По полю там и сям
носятся всадники, пробующие лошадей, или летят иноходцы в беговых дрожках и
легоньких тележках. Кое-где виднеются группы конских любителей, продавцов и
покупателей.
Приятели - портной Матюшка и товарищ его Севка - не успели еще
продраться сквозь толпу, составлявшую ограду площади, как первый закричал
что есть мочи:
- Эй, Севка! поглядь-кась, никак вон тот самый мужик, что встрелся с
нами на дороге... Ну, так, так, он и есть... вон и пегая его кляча. Должно
быть, не продал... Эй, Старбей! - продолжал он, обращаясь к Антону. - Как те
звать, добрый человек?.. Знакомый, аль знать не хочешь?.. Ну что, как бог
милует?..
- Здравствуйте, братцы, - вымолвил Антон, подходя к портным вместе с
другими двумя мужиками.
Новые товарищи Антона были приземистые рыженькие люди, очень похожие
друг на друга; у обоих остроконечные красные бородки и плутовские серые
глазки; синий дырявый армяк, опоясанный ремнем, вокруг которого болтались
доспехи коновала, баранья черная шапка и высокие сапоги составляли одежду
того и другого.
- Что невесел, словно мышь на крупу надулся, ась? - произнес Матюшка
насмешливо.
- Како тут веселье, - отвечал печально Антон, рассеянно глядя в поле.
- Что ж, опять небось алтын не хватает?.. Знамо, без денег в город -
сам себе ворог; жаль, брат, прохарчились мы больно, а то бы, вот те Христос,
помогли, ей-богу, хоть тысячу рублев, так сейчас бы поверили... А то, вишь,
на косуху не осталось, словно бык какой языком слизнул... право...
В толпе раздался хохот. В это время к Антону подошли два мужика: мука,
обсыпавшая их шапки и кафтаны, давала тотчас же знать, что это были
мельники.
- Послушай, братец ты мой, - сказал старший из двух, - что ж, говори
последнее слово: продашь лошадь-то али нет?..
Рыженькие приятели перемигнулись между собою, дернули Антона потихоньку
сзади и сказали шепотом: "Мотри, земляк, не отдавай, надуть хотят, не
отдавай!"
- Да побойся хоть ты бога-то, - отвечал Антон мельнику, - побойся бога;
Христов ты человек аль нет? ну, что ты меня вертишь, словно махонького; ишь
за каку цену хочешь лошадь купить...
- Оставь его, дядя Кондрат, - отозвался с сердцем товарищ мельника, -
оставь, говорю; с ним и сам сатана возившись упарится; вишь, как он
кобенится, часов пять и то бились, лошадь того не стоит; пойдем, авось
попадем на другую, здесь их много...
- Вестимо, - отвечали в одно время рыженькие, - знамо, свет не клином
сошелся; ступайте, вы лошадь найдете, а мы покупщика.
Старый мельник, казалось, с сожалением расставался с мыслию приобрести
пегашку; он еще раз обошел вокруг нее, потом пощупал ей ноги, подергал за
гриву, качнул головой и пошел прочь.
- Ишь, ловкие какие, - произнес один из рыженьких, - чего захотели,
"атусбеш"* то бишь... тридцать пять рублей за лошадь дают... да за эвдаку
животину и семьдесят мало...

 (голосов: 0)
Views Просмотров: 97


Интересное


Copyright © Электронные книги 2009