Электронные книги
Главная
Русская классика
Белинский
Блок
Богданович
Гончаров
Горький
Грибоедов
Григорович
Давыдов
Дашкова
Дельвиг
Державин
Есенин
Жуковский
Измайлов
Карамзин
Куприн
Лермонтов
Майков
Некрасов
Никитин
Ознобишин
Островский
Пнин
Полежаев
Пушкин
Ростопчина
Рылеев
Станкевич
Толстой
Тютчев
Фет
Фигнер
Шевырев
Языков

Опрос
Вы любите читать?

Да!
Нет..


Друзья сайта


Антон-Горемыка часть 12

Антон-Горемыка часть 12

Дорога

В избушке царствовал еще глубокий, непроницаемый мрак, когда Антон
приподнял потихоньку голову и начал прислушиваться... Убедившись, что жена и
ребята крепко-накрепко спали, он осторожно, чуть дыша, спустился с печи и
стал приготовляться в дорогу. Отыскать ощупью полушубок и шапку, намотать
наскоро в потемках онучи, отрезать краюху хлеба, завернуть ее в тряпицу и
засунуть за пазуху - мужику дело привычное. Он перекрестился наобум перед
углом, где стояла икона, и выбрался на крыльцо. Заря еще не занималась; на
дворе только что проглядывали первые повиднушки. Антон припер как можно
плотнее дверь из крылечка в избу.
- Ну, теперь спите вволю, - вымолвил он, - господь с вами, спите...
Слезами-те только душу мутите, а мне и без них куда тошно...
Он вошел в клеть, где стояла пегашка. Почуяв хозяина, она тотчас же
повернула к нему кудластую свою голову, насторожила уши и замотала хвостом.
- Ну, пегашка, полно, полно те хвостом-то вилять, - произнес мужичок не
совсем твердым голосом, - небось из дому-то не хочешь? Ступай-ка, ступай, не
кобенься; супротив воли и люди идут, не токмо что ты... Ступай; знать, и
тебе пришла пора делить хозяйское горе...
Антон взнуздал ее и вывел на двор. Бедная кляча словно предугадывала
свою участь: всегда смирная и покорная, она в этот раз фыркала, упорно
мотала головою и беспрестанно озиралась на стороны, как бы прощаясь навсегда
с двором и клетью, посреди которых взросла и вскормилась. Антон также глядел
на дряблую избушку свою; бог весть о чем он думал: чужая голова - темный
лес. Наконец махнул он рукой, взял лошадь под уздцы и вышел на улицу. Он сел
на лошадь. Но пегашка никак не хотела идти к околице, куда направлял ее
Антон; несмотря на все усилия его, она пустилась сначала вскачь к колодцу,
потом дала круг по всей улице и все-таки остановилась у избушки. Видя, что
сила не берет, хозяин принужден был слезть наземь, снова взять ее под уздцы
и вывести за околицу. Ворота заскрипели и затворились. Темнота уже заметно
рассеялась; но не ясный, ведреный день обещало утро; там, с востока, не
багрянилось небо, не ложились алые, золотистые полосы света, предвестницы
теплого солнышка; небо было серо, пасмурно; сизые тучи облегали его
отовсюду, суля ненастье и сиверку.
Дорога от околицы шла в гору; по мере того как Антон подымался,
местность, окружавшая деревню, постепенно ограждалась возвышенностями и
принимала вид лощины. Там, словно из земли, выступали поминутно - то
крестьянский овин с пригнувшеюся к нему рябиною, то новый дощатый забор, то
часть барского сада, о существовании которых нельзя было и подозревать с
улицы. Мало-помалу показалась речка с угловатыми своими загибами, потом
ветлы и кровля мельницы, еще выше - потянулись поля с знакомым осинником,
потом снова все это попряталось одно за другим; вот уже исчезли мельница,
господский дом, село, а вот и избушка Антона начала уходить за горою...
Хозяин ее еще раз обернулся в ту сторону, прищурился, протер глаза и вдруг
хлестнул пегашку и пустился рысцою по дороге. Миновав троскинские земли,
Антон притянул поводья и поехал шагом. Гора уже давным-давно закрыла собою
дорогу села; во все стороны на необозримый кругозор открывались черные поля,
смоченные дождями; редко-редко мелькала вдалеке полоса соснового леса или
деревушка; дорога то и дело перемежалась проселками.
Антон давно уже не езжал в город. Никита Федорыч не любил отпускать
часто мужиков из деревни; особенно строго держался он этого правила с теми
из них, с которыми находился в неприязненных отношениях. По его мнению, не
отпустить мужика в город считалось хорошею и вместе с тем очень
действительной мерой наказания. Так, например, накоплялось ли гороху у
мужичка - где бы свезти его на базар, благо цена красна, ан нет: как ни
бьется сердечный, Никита Федорыч ни за что не отпустит; подумает крестьянин:
плетью обуха не перешибешь, да и продаст горох соседу за сущий бесценок - не
лежать же стать житу да гнить в закроме. Другому господь бог залишнюю
телушку послал; вот и бредет он к управляющему: "Деньги, мол, понадобились,
батюшка, соблаговолите отпустить в город кой-что продать; надо, вишь,
обзавестись тем да другим по хозяйству". - "Ах ты, такой-сякой, - молвит ему
управляющий, - небось, как соты-то ломал прошлую осень, так не принес мне
медку? Сиди-ка дома; все бы вам только шляться..." "Что, - думает
проситель, - господ наших нетути, а он у нас сила, не стать перечить", -
зарежет телку, да и поснедает ее с божьей помощью. Так же точно было и с
Антоном, если еще не хуже.

 (голосов: 0)
Views Просмотров: 105


Интересное


Copyright © Электронные книги 2009