Электронные книги
Главная
Русская классика
Белинский
Блок
Богданович
Гончаров
Горький
Грибоедов
Григорович
Давыдов
Дашкова
Дельвиг
Державин
Есенин
Жуковский
Измайлов
Карамзин
Куприн
Лермонтов
Майков
Некрасов
Никитин
Ознобишин
Островский
Пнин
Полежаев
Пушкин
Ростопчина
Рылеев
Станкевич
Толстой
Тютчев
Фет
Фигнер
Шевырев
Языков

Опрос
Вы любите читать?

Да!
Нет..


Друзья сайта


Антон-Горемыка часть 10

Антон-Горемыка часть 10

Приближаясь к крайним амбарам села, то есть тем, которые стояли уже
подле околицы, Антон увидел совершенно неожиданно в нескольких шагах от себя
клетчатый платок, висевший на кусте репейника. Это обстоятельство и,
вдобавок, измятые и сломанные стволы растений, показывавшие, что на том
самом месте кто-то своротил с дороги в рощу, чрезвычайно удивило его. Он
невольно забыл на минуту свое горе; поосмотревшись кругом, пошел он к
кустам, снял платок и начал пристально рассматривать. Не доискавшись,
разумеется, ничего, Антон бережно свернул его, сунул за пазуху и пошел
далее. Но не успел он сделать двух шагов, как увидел бегущих навстречу
соседей, Степана Бичугу и старшего сына его Пантелея. Оба казались сильно
встревоженными; они бежали сломя голову по дороге, без шапки, без полушубка
и сильно размахивая в воздухе руками. Поравнявшись с Антоном, они
остановились.
- Сват! - сказал ему торопливо Степан, - не встрел ли кого на дороге?..
а?..
- Нет... сват... никого... - отвечал Антон.
- Эко дело... и никого не видал?
- Никого...
- Эко дело! что за черт! - вскричал Степан, - бабы, вишь, лен мяли...
слышат, как словно кто шевелится в клети... они глядь... ан человек сидит...
да как пырснет вон... э! ты дьявол! что за притча... они кричат... хвать...
ан трех кур как не бывало!.. они к нам... мы с Петрухой бегом... нагонять!
бегали, бегали, никого... что за леший... Ты, сват, никого не встрел?..
- Никого, - отвечал удивленный Антон, - хоть бы живого человека
встрел... а вот кусты... больно вымяты...
Мужички покинули соседа и снова пустились в погоню по дороге...
Такое обстоятельство не могло не привлечь внимания Антона; в Троскине,
и особенно с некоторых пор, только и слуху было, что о разных проказах: то
уводили лошадей, то подползали в клети и каморы, выбирали деньжонки, холсты
и всякое домашнее снадобье. Поговаривали даже, будто в соседнем селе
Орешкове мужик Дормидон, идучи по лесу, наткнулся на двух бродяг, которые
наказывали ему передать их старосте, чтоб берег лошадей, не то уведут, и
что, несмотря на все принятые предосторожности, лошадей все-таки увели в
первую ночную сторожку. Все это разом прихлынуло в голову Антона; он
невольно забыл на мгновение свое горе. Сумерки уже совсем омрачили небо,
когда он вступил к себе в избу. Тут все уже давным-давно успокоилось.
Варвара, свесив голову на стол и обняв обеими руками остаток каравая, спала
крепко-накрепко; свет от догоравшей лучины отражался лишь в углу на иконе;
остальная часть избы исчезла в темноте; где-где блистала кочерга или другая
домашняя утварь; с печки слышалось едва внятное легкое храпенье обоих
ребятишек. Антон поправил лучину, оглянул кругом стены и сел подле жены на
лавочку. Движение это мгновенно пробудило Варвару.
- Ну что, Антонушка? - сказала она, отводя от лица волосы и придвигаясь
проворно к мужу, - зачем звал тебя злодей-то наш?.. да что ж ты не баешь? -
прибавила она, нетерпеливо дергая его за полу.
- Что тут баять, - отрывисто отвечал муж; он тяжело вздохнул и, как бы
собравшись с духом, промолвил: - Велел пегашку вести... на ярманку!.. не
надоть ее, говорит... теперь дело зимнее: проживешь без лошади... Ну, вот,
сказал тебе сдуру, а ты... эх, Варюха, Варюха! полно тебе рюмиться-то, ведь
говорю, слезами-те пуще мутишь мне душу! Эка ты, право, неразумная баба
какая... нешто горю этим пособишь?.. знать, погрешил я, право, чем перед
господом богом!..
- Касатик ты мой! - говорила, рыдая, баба, - нешто я о своем горе
убиваюсь... ох, рожоной ты мой... мне на тебя смотреть-то горько... ишь заел
он тебя... злодей, совсем... как погляжу я на тебя... индо сердечушко
изнывает... и не тот ты стал... ох... - И тут она, опустившись на лавку,
затянула нараспев: - Ох, горькая наша долюшка... и пошла-то я за тебя
горькой сиротинушкой, на беду-то, на кручину лютую...
- Послушай, Варюха, а Варюха... слушай, что я тебе скажу, - твердил
мужик, силясь приподнять ее, - не убивайся так-то, наше дело еще не
пропащее, вот ономнясь встретился мне Федотов из Выселок, сказывал... сулил,
что коли, мол, хошь, Антон, я тебя возьму в работники... пять десятков в
год, вишь, дает... не убивайся, пойду в работники, отпрошусь на оброк...
- Ох, не верти меня, родимый; я все проведала: у Федотова давнешенько
батрак нанялся... ох, горькая, горькая наша-то долюшка...
И баба снова повалилась на лавку, залилась пуще прежнего слезами.
- Эх я, дурень! - вскричал мужик. - Эй, Варюха, я, бишь, и забыл, вот
поглядь-кось, поглядь - ишь какую штуку поднял я на дороге... погляди... -
Сказав это, он выложил на стол платок, стараясь утешить бабу. - Иду по
задам, гляжу, никого нет, а он вот висит на кусте, как словно зацепился...
- Родной ты мой, да ведь это, знать, старуха обронила...
- Какая старуха?
- Да вот нищенка-то, что к нам заходила...
- Ой ли?.. Полно, так ли, Варвара?.. Не обмолвилась ли ты спросонья?
- Что ты, касатик! Я сама видела, как она, сердешная, платок-от
повязывала.

 (голосов: 0)
Views Просмотров: 104


Интересное


Copyright © Электронные книги 2009