Электронные книги
Главная
Русская классика
Белинский
Блок
Богданович
Гончаров
Горький
Грибоедов
Григорович
Давыдов
Дашкова
Дельвиг
Державин
Есенин
Жуковский
Измайлов
Карамзин
Куприн
Лермонтов
Майков
Некрасов
Никитин
Ознобишин
Островский
Пнин
Полежаев
Пушкин
Ростопчина
Рылеев
Станкевич
Толстой
Тютчев
Фет
Фигнер
Шевырев
Языков

Опрос
Вы любите читать?

Да!
Нет..


Друзья сайта


Антон-Горемыка часть 2

Антон-Горемыка часть 2

- Ну, ну, слезай, знай слезай...
- Взаправду не станешь?..
- Говорят, не стану, ступай скорей!
Ванюшка спустился сажени на две и опять повис на сучке.
- И на лошадь, дядя Антон, посадишь?
- Ладно, ладно, ступай только.
- Не обманешь?
- Экой пострел, прости господи! говорю, посажу - чего еще?
Последнее обстоятельство окончательно успокоило парнишку; с быстротою и
ловкостью белки проскользнул он между верхними сучьями и в одно мгновение
ока очутился на земле подле дяди.
Вскоре воз, навьюченный красноватым и сизым хворостом, медленно выезжал
из лесу, скрипя и покачиваясь из стороны в сторону, как бы изловчаясь
сбросить с себя при первом косогоре лишнюю тяжесть. Ванюшка сидел верхом на
пегашке; он был вполне счастлив. Русые его кудряшки, развеваясь по ветру,
открывали поминутно круглое, свежее личико, сияющее восторгом. Антон шел
подле, запустив одну руку за пазуху, другой упираясь в оглоблю. Проколесивши
добрый час по глинистым кочковатым полям, стлавшимся за лесом, путники наши
выехали наконец на проселок и немного погодя услышали отдаленный шум
мельницы. Воз приближался к троскинской лощине. Незаметная издалека и
терявшаяся в волнистых линиях местности, лощина эта принимала вблизи
довольно широкие размеры: на дне ее, поросшем конятником и ветельником,
заваленном плитняком и громадными угловатыми каменьями, шумела и пенилась
река; вместо моста через нее перекидывалась узкая плотина, упиравшаяся одним
концом в старую водяную мельницу. С той стороны, откуда приближалась телега,
мельница освобождалась совершенно от ветл, ограждавших ее с других трех
частей, так что амбары, клети, двор, толчея, навесы виднелись как на ладони.
Шлюзы были опущены: все три постава работали без устали; главное здание,
обдаваемое с одного бока белою шипящею пеной, тряслось словно в лихорадке;
мука, покрывавшая его кровлю, сыпалась в воду и крутилась в воздухе. Гул был
страшный. Прежде чем спуститься с уступистой кручи на берег, Антон остановил
лошадь и указал племяннику на мельницу.
- Поглядь-кась, Ваня, не видать ли где мельника?
- Аксентия Семеныча? - спросил ребенок.
- Экой дурень! нешто у нас, окроме него, другой какой есть...
- Нет, дядя Антон, нету... а кто-то стоит... вон в белой-то рубахе...
вон, вон руками-то размахивает!..
- Ладно, не будь только он; того и смотри, с ярманки вернется,
встренется да денег станет просить, беда! ох-хо, хо! Ну, Ванюха, трогай, да
смотри, не больно круто спущай!..
Миновав благополучно шаткую плотину, пегашка взнесла воз на
противоположный берег, поднялась на косогор и приостановилась; она вздохнула
свободнее и замотала хвостом, что делала обыкновенно, когда была довольна.
Дорога опять пошла ровная и гладкая. Когда соломенная кровля мельницы с
осенявшими ее скворечницею и ветлами скрылась за горою, перед глазами наших
мужичков снова открылась необозримая гладь полей, местами окутанная длинными
полосами тумана, местами сливающаяся с осенним облачным небом, и снова ни
былинки, ни живого голоса, одна мертвая дорога потянулась перед ними.
Наконец вправо начал показываться господский дом, ближе, - и вот он весь
выглянул словно из земли. Все в нем обозначало не только отсутствие хозяина,
но даже давнее запустение; ставни заколочены наглухо: некоторые из них,
сорванные ветром, качались на одной петле или валялись подле треснувшего и
обвалившегося основания; краска на кровле, смытая кое-где дождем,
обнаруживала гниль и червоточину; стекла в покосившейся вышке почти все были
выбиты; обветшалая наружность этого здания, или, лучше сказать, этой
развалины, облеплялась повсюду неровными рядами ласточьих гнезд; они
виднелись в темных углах, вдоль желоба, под карнизами. Казалось, одни
ласточки не покидали старого барского дома и оживляли его своим временным
присутствием, когда темные купы акаций и лип, окружавшие дом, покрывались
густою зеленью; в палисаднике перед балконом алели мак, пион, и сквозь
глушившую их траву высовывала длинную верхушку свою стройная мальва, бог
весть каким-то странным случаем сохранившаяся посреди всеобщего запустения;
но теперь даже и ласточек не было; дом глядел печально и уныло из-за черных
безлиственных дерев, поблекших кустарников и травы, прибитой последними
ливнями к сырой земле дорожек.

 (голосов: 0)
Views Просмотров: 104


Интересное


Copyright © Электронные книги 2009