Электронные книги
Главная
Русская классика
Белинский
Блок
Богданович
Гончаров
Горький
Грибоедов
Григорович
Давыдов
Дашкова
Дельвиг
Державин
Есенин
Жуковский
Измайлов
Карамзин
Куприн
Лермонтов
Майков
Некрасов
Никитин
Ознобишин
Островский
Пнин
Полежаев
Пушкин
Ростопчина
Рылеев
Станкевич
Толстой
Тютчев
Фет
Фигнер
Шевырев
Языков

Опрос
Вы любите читать?

Да!
Нет..


Друзья сайта


Гривенник часть 3

Гривенник часть 3

Разумеется, я расширил это приветствие, - оно звучало, как приказание
мне:
"Здравствуй для меня!"
Я ликовал. Конечно - для тебя, царица! Это предрешено мне судьбой
моей, всеми силами жизни и всеми книгами, - для тебя!
Однажды она спросила меня
- Ты что - невеселый?
Я не мог ответить, - у меня сердце замерло: ведь если она видит, что
мне невесело, значит, она уже заметила, что вообще я - веселый, и, значит,
она меня любит. Заключение не совсем правильное, но - приятное, и я был до
того обрадован им, что, вбежав в кухню, расцеловал кошку - старое, облезлое
животное, не любимое мною за бессердечие и подхалимство.
Озорниковатый март капризничал, как балованное дитя, - то сеет на
землю густой тучей тяжелые пушинки снега, то вдруг зажжет в небе яркое
солнце и в час растопит пуховые цветы на темных сучьях деревьев. Журчат
ручьи, выбиваясь из-под сугробов, и слышно, как вздыхает, оседая к земле,
подмытый снег. Всё глубже и шире с каждым днем голубые прорезы неба между
серой массой встревоженных облаков, - и когда смотришь в эти бездонные ямы
небес
- жизнь становится легче, праздничней. Первые весенние цветы
расцветают в душе, а потом уже - в полях.
Моей хозяйке сильно нездоровилось, сестра посещала ее почти каждый
день, и при ней в доме все становилось благообразнее, тише и лучше.
Покачиваясь, точно скользя на коньках по крашеному полу, она бесшумно
переходила из комнаты в кухню с полотенцами, смоченными водой и уксусом, с
графинами клюквенного морса в белых руках, а я любовался ею.
Однажды, умывая руки и увидав меня за книгой, она спросила:
- Что это читаешь?
Я назвал книгу.
- Ты бы лучше житие Варвары Великомученицы прочитал, - посоветовала
она. - Ведь это твоей мамаши ангел.
- А вы - мой ангел, - сказал я, и даже, помнится, басом сказал.
И тотчас испугался дерзости своей - рассердится? Но она, не взглянув
на меня, попросила:
- Налей-ко в рукомойник воды...
Вымыла свои тонкие пальчики, аккуратно вытерла их один за другим и,
взглянув в окно, сказала:
- Тает как!
Да, на припеке таяло сильно, с крыш непрерывно лились струйки воды,
точно серебряные шнурки, унизанные радугой самоцветных камней. Сердце у
меня тоже горело радугой и таяло.
Через некоторое время в кухню пришел хозяин и, строго взмахнув
длинными волосами, погрозил мне пальцем:
- Ты, зверь! Ты что сказал Олимпиадке?
- Что она похожа на ангела, - сознался я.
- Разве можно говорить эдакое замужней женщине?
- Говорят же в книгах.
- Замужним? По башке тебя книгами надо. Ты - гляди! Она и без тебя
знает, на что похожа...
Хозяин ухмыльнулся до ушей и исчез, а мне стало немножко грустно, -
зачем она пожаловалась на меня? Не следовало бы...
Дня через два, приготовляя в кухне клюквенный морс, она сказала мне:
- Жалуются, что дерзок ты и упрям, - это нехорошо!
Я ждал от нее иного, вспыхнул и спросил:
- Почему - нехорошо?
- Сам должен знать.
Тогда я начал говорить всё, что думалось: а хорошо ли, что она молчит,
когда при ней рассказывают пакости?
- Ведь я вижу, что вам стыдно слушать, - разве вы такая, как они? Они
- халды, хуже пьяных прачек...

 (голосов: 0)
Views Просмотров: 124


Интересное


Copyright © Электронные книги 2009