Электронные книги
Главная
Русская классика
Белинский
Блок
Богданович
Гончаров
Горький
Грибоедов
Григорович
Давыдов
Дашкова
Дельвиг
Державин
Есенин
Жуковский
Измайлов
Карамзин
Куприн
Лермонтов
Майков
Некрасов
Никитин
Ознобишин
Островский
Пнин
Полежаев
Пушкин
Ростопчина
Рылеев
Станкевич
Толстой
Тютчев
Фет
Фигнер
Шевырев
Языков

Опрос
Вы любите читать?

Да!
Нет..


Друзья сайта


Тимка часть 11

Тимка часть 11

Старостиха, всхлипывая, крестилась и точно молитву читала, повторяя:
- Ему не надо - кто. Ему ничего не надо! Влажный ветер, стряхивая с
деревьев листья, осыпал ими живых и мертвого.
Хлебников сипло ругался, а дьякон гудел:
- Это всё из-за вас, бабы...
День разгорался ярче, сырой воздух, становясь теплее, обдавал запахом
бани, укропа. Я смотрел на мизинец Тимофея, жалобно высунувшийся из грязи,
на его вспухший затылок, - дождь гладко причесал жесткие волосы, и под ними
было видно синюю кожу.
- А где Кешин? - вдруг закричал огородник. - Зовите его!
- Сейчас я схожу, - услужливо предложил дьякон и пошел, тяжело шлепая
по лужам босыми ногами. Я отправился за ним. На дворе дьякон тихонько
сказал мне:
- Конечно, - это Хлебников... верно?
Я промолчал.
- Ты как думаешь?
- Не знаю кто...
- И я не знаю, конечно. Кто-нибудь убил же! Без озлобления - не
убьешь. А кто злобился на него? Ага!
Дверь в квартиру Кешина была не заперта, мы вошли, оглянулись, - в
полутемной комнате было тихо, пусто.
- Где же он? - бормотал дьякон. - Эй, Кешин!
На столе у окна, освещенная солнцем, лежала маленькая книжка, я
взглянул в нее и прочитал на чистой странице крупные угловатые слова:

Об упокоеном новопреставлиннаго раба Семенна.

- Смотри-ко, - сказал я дьякону.
Он взял книжку в руки, приблизил к лицу, прочитал запись вслух и
бросил книжку на стол.
- Обыкновенное поминанье... - Его тоже Семеном зовут.
- Ну, так что? - спросил дьякон и вдруг посерел, вздрогнул, говоря:
- Стой - новопреставленного? Ново...
Он выбежал в сени, на что-то наткнулся там; загремел и дико зарычал:
- У-у...
Потом в двери явилось его туловище, - он, сидя на полу, протягивал
руку куда-то в сторону, пытался выговорить какое-то слово и - не мог, дико
выкатывая обезумевшие глаза.
Я, испуганный, выглянул за дверь, - в темном углу сеней, около кадки с
водою, стоял Кешин, склонив голову на левое плечо, и, высунув язык,
дразнился. Его китайские усы опускались неровно, один торчал выше другого,
и черное лицо его иронически улыбалось. Несколько секунд я присматривался к
нему, догадываясь, что он повесился, но не желая убедиться в этом. Потом
меня вышибло из сеней, точно пробку из бутылки, за мною вылез дьякон, сел
на ступенях крыльца и жалобно забормотал:
- Вот, - а я на Хлебникова подумал... ах, господи! По двору бегали
бабы, на огороде кто-то выл.
- Скорей!
Шел Хлебников, держа в руке грязную галошу, и пророчески, громко
говорил:
- Живущие беззаконно так же и умрут!
- Да будет тебе, Иван Лукич! - заорал дьякон. - Кешин-то повесился...
Какая-то баба охнула, и стало тихо. Хлебников остановился среди двора,
уронил галошу, потом подошел к дьякону и строго сказал:
- А ты, зверь, меня оклеветал вслух, при всех! Меня!
Не заглянув в сени, он сел на крыльцо рядом с дьяконом, успокоительно
говоря:
- Сейчас полиция придет!
Но, высморкавшись, добавил с грустью и благочестиво:
- О господи, векую оставил нас еси? Потом спросил, косясь в темную
дыру сеней:
- На поясе удавился, на шелковом?
Дьякон пробормотал:
- Отстань Христа ради...

 (голосов: 0)
Views Просмотров: 120


Интересное


Copyright © Электронные книги 2009