Электронные книги
Главная
Русская классика
Белинский
Блок
Богданович
Гончаров
Горький
Грибоедов
Григорович
Давыдов
Дашкова
Дельвиг
Державин
Есенин
Жуковский
Измайлов
Карамзин
Куприн
Лермонтов
Майков
Некрасов
Никитин
Ознобишин
Островский
Пнин
Полежаев
Пушкин
Ростопчина
Рылеев
Станкевич
Толстой
Тютчев
Фет
Фигнер
Шевырев
Языков

Опрос
Вы любите читать?

Да!
Нет..


Друзья сайта


Обломов часть 70

Обломов часть 70

Братец опять тем же порядком вошли в комнату, так же осторожно сели на
стул, подобрали руки в рукава и ждали, что скажет Илья Ильич.
- Я получил очень неприятное письмо из деревни, в ответ на посланную
доверенность - помните? - сказал Обломов. - Вот потрудитесь прочесть.
Иван Матвеевич взял письмо и привычными глазами бегал по строкам, а
письмо слегка дрожало в его пальцах. Прочитав, он положил письмо на стол, а
руки спрятал за спину.
- Как вы полагаете, что теперь делать? - спросил Обломов.
- Они советуют вам ехать туда, - сказал Иван Матвеевич. - Что же-с:
тысячу двести верст не бог знает что! Через неделю установится дорога, вот и
съездили бы.
- Я отвык совсем ездить; с непривычки, да еще зимой, признаюсь, мне бы
трудно было, не хотелось бы... Притом же в деревне одному очень скучно.
- А у вас много оброчных? - спросил Иван Матвеевич.
- Да... не знаю: давно не был в деревне.
- Надо знать-с: без этого как же-с? нельзя справок навести, сколько
доходу получите.
- Да, надо бы, - повторил Обломов, - и сосед тоже пишет, да вот дело-то
подошло к зиме.
- А сколько оброку вы полагаете?
- Оброку? Кажется... вот позвольте, у меня было где-то расписание...
Штольц еще тогда составил, да трудно отыскать: Захар, должно быть, сунул
куда-нибудь. Я после покажу... кажется, тридцать рублей с тягла.
- Мужики-то у вас каковы? Как живут? - спрашивал Иван Матвеевич. -
Богатые или разорены, бедные? Барщина-то какова?
- Послушайте, - сказал, подойдя к нему, Обломов и доверчиво взяв его за
оба борта вицмундира.
Иван Матвеевич проворно встал, но Обломов усадил его опять.
- Послушайте, - повторил он расстановисто, почти шепотом, - я не знаю,
что такое барщина, что такое сельский труд, что значит бедный мужик, что
богатый; не знаю, что значит четверть ржи или овса, что она стоит, в каком
месяце и что сеют и жнут, как и когда продают; не знаю, богат ли я или
беден, буду ли я через год сыт или буду нищий - я ничего не знаю! - заключил
он с унынием, выпустив борты вицмундира и отступая от Ивана Матвеевича. -
Следовательно, говорите и советуйте мне, как ребенку...
- Как же-с, надо знать: без этого ничего сообразить нельзя, - с
покорной усмешкой сказал Иван Матвеевич, привстав и заложив одну руку за
спину, а другую за пазуху. - Помещик должен знать свое имение, как с ним
обращаться... - говорил он поучительно.
- А я не знаю. Научите меня, если можете.
- Я сам не занимался этим предметом, надо посоветоваться с знающими
людьми.
Да вот-с, в письме пишут вам, - продолжал Иван Матвеевич, указывая
средним пальцем, ногтем вниз, на страницу письма, - чтоб вы послужили по
выборам: вот и славно бы! Пожили бы там, послужили бы в уездном суде и
узнали бы между тем временем и хозяйство.
- Я не знаю, что такое уездный суд, что в нем делают, как служат! -
выразительно, но вполголоса опять говорил Обломов, подойдя вплоть к носу
Ивана Матвеевича.
- Привыкнете-с. Вы ведь служили здесь, в департаменте: дело везде одно,
только в формах будет маленькая разница. Везде предписания, отношения,
протокол... Был бы хороший секретарь, а вам что заботы? подписать только.
Если знаете, как в департаментах дело делается...
- Я не знаю, как дело делается в департаментах, - монотонно сказал
Обломов.
Иван Матвеевич бросил свой двойной взгляд на Обломова и молчал.
- Должно быть, все книги читали-с? - с той же покорной усмешкой заметил
он.
- Книги! - с горечью возразил Обломов и остановился.
Недостало духа и не нужно было обнажаться до дна души перед чиновником.
"Я и книг не знаю", - шевельнулось в нем, но не сошло с языка и выразилось
печальным вздохом.
- Изволили же чем-нибудь заниматься, - смиренно прибавил Иван
Матвеевич, как будто дочитав в уме Обломова ответ о книгах, - нельзя,
чтоб...
- Можно, Иван Матвеич: вот вам живое доказательство - я! Кто же я? Что
я такое? Подите спросите у Захара, и он скажет вам: "барин!" Да, я барин и
делать ничего не умею! Делайте вы, если знаете, и помогите, если можете, а
за труд возьмите себе что хотите - на то и наука!
Он начал ходить по комнате, а Иван Матвеевич стоял на своем месте и
всякий раз слегка ворочался всем корпусом в тот угол, куда пойдет Обломов.
Оба они молчали некоторое время.
- Где вы учились? - спросил Обломов, остановясь опять перед ним.
- Начал было в гимназии, да из шестого класса взял меня отец и
определил в правление. Что наша наука! Читать, писать, грамматике,
арифметике, а дальше и не пошел-с. Кое-как приспособился к делу, да и
перебиваюсь помаленьку.
Ваше дело другое-с: вы проходили настоящие науки...
- Да, - со вздохом подтвердил Обломов, - правда, я проходил и высшую
алгебру, и политическую экономию, и права', а все к делу не приспособился.
Вот видите, с высшей алгеброй не знаю, много ли у меня дохода. Приехал
в деревню, послушал, посмотрел - как делалось у нас в доме и в имении и
кругом нас - совсем не те права'. Уехал сюда, думал как-нибудь с
политической экономией выйду в люди... А мне сказали, что науки пригодятся
мне со временем, разве под старость, а прежде надо выйти в чины, и для этого
нужна одна наука - писать бумаги. Вот я и не приспособился к делу, а
сделался просто барином, а вы приспособились: ну, так решите же, как
изворотиться.
- Можно-с, ничего, - сказал наконец Иван Матвеевич.
Обломов остановился против него и ждал, что он скажет.
- Можно поручить это все знающему человеку и доверенность перевести на
него, - прибавил Иван Матвеевич.
- А где взять такого человека? - спросил Обломов.
- У меня есть сослуживец, Исай Фомич Затертый: он заикается немного, а
деловой и знающий человек. Три года управлял большим имением, да помещик
отпустил его по этой самой причине, что заикается. Вот он и вступил к нам.
- Да можно ли положиться на него?
- Честнейшая душа, не извольте беспокоиться! Он свое проживет, лишь бы
доверителю угодить. Двенадцатый год у нас состоит на службе.
- Как же он поедет, если служит?
- Ничего-с, отпуск на четыре месяца возьмет. Вы извольте решиться, а я
привезу его сюда. Ведь он не даром поедет...
- Конечно, нет, - подтвердил Обломов.
- Вы ему извольте положить прогоны, на прожиток, сколько понадобится в
сутки, а там, по окончании дела, вознаграждение, по условию. Поедет-с,
ничего!
- Я вам очень благодарен: вы меня от больших хлопот избавите, - сказал
Обломов, подавая ему руку. - Как его?..
- Исай Фомич Затертый, - повторил Иван Матвеевич, отирая наскоро руку
обшлагом другого рукава, и, взяв на минуту руку Обломова, тотчас спрятал
свою в рукав. - Я завтра поговорю с ним-с и приведу.
- Да приходите обедать, мы и потолкуем. - Очень, очень благодарен вам!
- говорил Обломов, провожая Ивана Матвеевича до дверей.

 (голосов: 0)
Views Просмотров: 170


Интересное


Copyright © Электронные книги 2009