Электронные книги
Главная
Русская классика
Белинский
Блок
Богданович
Гончаров
Горький
Грибоедов
Григорович
Давыдов
Дашкова
Дельвиг
Державин
Есенин
Жуковский
Измайлов
Карамзин
Куприн
Лермонтов
Майков
Некрасов
Никитин
Ознобишин
Островский
Пнин
Полежаев
Пушкин
Ростопчина
Рылеев
Станкевич
Толстой
Тютчев
Фет
Фигнер
Шевырев
Языков

Опрос
Вы любите читать?

Да!
Нет..


Друзья сайта


СОН ОБЛОМОВА часть 8

СОН ОБЛОМОВА часть 8

Они никогда не смущали себя никакими туманными умственными или
нравственными вопросами; оттого всегда и цвели здоровьем и весельем, оттого
там жили долго; мужчины в сорок лет походили на юношей; старики не боролись
с трудной, мучительной смертью. а, дожив до невозможности, умирали как будто
украдкой, тихо застывая и незаметно испуская последний вздох. Оттого и
говорят, что прежде был крепче народ.
Да, в самом деле крепче: прежде не торопились объяснять ребенку
значения жизни и приготовлять его к ней, как к чему-то мудреному и
нешуточному; не томили его над книгами, которые рождают в голове тьму
вопросов, а вопросы гложут ум и сердце и сокращают жизнь.
Норма жизни была готова и преподана им родителями, а те приняли ее,
тоже готовую, от дедушки, а дедушка от прадедушки, с заветом блюсти ее
целость и неприкосновенность, как огонь Весты. Как что делалось при дедах и
отцах, так делалось при отце Ильи Ильича, так, может быть, делается еще и
теперь в Обломовке.
О чем же им было задумываться и чем волноваться, что узнавать, каких
целей добиваться?
Ничего не нужно: жизнь, как покойная река, текла мимо их; им оставалось
только сидеть на берегу этой реки и наблюдать неизбежные явления, которые по
очереди, без зову, представали пред каждого из них.
И вот воображению спящего Ильи Ильича начали так же по очереди, как
живые картины, открываться сначала три главные акта жизни, разыгрывавшиеся
как в его семействе, так у родственников и знакомых: родИны, свадьба,
похороны.
Потом потянулась пестрая процессия веселых и печальных подразделений
ее: крестин, именин, семейных праздников, заговенья, разговенья, шумных
обедов, родственных съездов, приветствий, поздравлений, официальных слез и
улыбок.
Все отправлялось с такою точностью, так важно и торжественно.
Ему представлялись даже знакомые лица и мины их при разных обрядах, их
заботливость и суета. Дайте им какое хотите щекотливое сватовство, какую
хотите торжественную свадьбу или именины - справят по всем правилам, без
малейшего упущения. Кого где посадить, что и как подать, кому с кем ехать в
церемонии, примету ли соблюсти - во всем этом никто никогда не делал ни
малейшей ошибки в Обломовке.
Ребенка ли выходить не сумеют там? Стоит только взглянуть, каких
розовых и увесистых купидонов носят и водят за собой тамошние матери. Они на
том стоят, чтоб дети были толстенькие, беленькие и здоровенькие.
Они отступятся от весны, знать ее не захотят, если не испекут в начале
ее жаворонка. Как им не знать и не исполнять этого?
Тут вся их жизнь и наука, тут все их скорби и радости: оттого они и
гонят от себя всякую другую заботу и печаль и не знают других радостей;
жизнь их кишела исключительно этими коренными и неизбежными событиями,
которые и задавали бесконечную пищу их уму и сердцу.
Они с бьющимся от волнения сердцем ожидали обряда, пира, церемонии, а
потом, окрестив, женив или похоронив человека, забывали самого человека и
его судьбу и погружались в обычную апатию, из которой выводил их новый такой
же случай - именины, свадьба и т.п.
Как только рождался ребенок, первою заботою родителей было как можно
точнее, без малейших упущений, справить над ним все требуемые приличием
обряды, то есть задать после крестин пир; затем начиналось заботливое
ухаживанье за ним.
Мать задавала себе и няньке задачу: выходить здоровенького ребенка,
беречь его от простуды, от глаза и других враждебных обстоятельств. Усердно
хлопотали, чтоб дитя было всегда весело и кушало много.
Только лишь поставят на ноги молодца, то есть когда нянька станет ему
не нужна, как в сердце матери закрадывается уже тайное желание приискать ему
подругу - тоже поздоровее, порумянее.
Опять настает эпоха обрядов, пиров, наконец свадьба; на этом и
сосредоточивался весь пафос жизни..
Потом уже начинались повторения: рождение детей, обряды, пиры, пока
похороны не изменят декорации; но ненадолго: одни лица уступают место
другим, дети становятся юношами и вместе с тем женихами, женятся, производят
подобных себе - и так жизнь по этой программе тянется беспрерывной
однообразною тканью, незаметно обрываясь у самой могилы.
Навязывались им, правда, порой и другие заботы, но обломовцы встречали
их по большей части с стоическою неподвижностью, и заботы, покрутившись над
головами их, мчались мимо, как птицы, которые прилетят к гладкой стене и, не
найдя местечка приютиться, потрепещут напрасно крыльями около твердого камня
и летят далее.
Так, например, однажды часть галереи с одной стороны дома вдруг
обрушилась и погребла под развалинами своими наседку с цыплятами; досталось
бы и Аксинье, жене Антипа, которая уселась было под галереей с донцем, да на
ту пору, к счастью своему, пошла за мочками.
В доме сделался гвалт: все прибежали, от мала до велика, и ужаснулись,
представив себе, что вместо наседки с цыплятами тут могла прохаживаться сама
барыня с Ильей Ильичом.
Все ахнули и начали упрекать друг друга в том, как это давно в голову
не пришло: одному - напомнить, другому - велеть поправить, третьему -
поправить.
Все дались диву, что галерея обрушилась, а накануне дивились, как это
она так долго держится!
Начались заботы и толки, как поправить дело; пожалели о наседке с
цыплятами и медленно разошлись по своим местам, настрого запретив подводить
к галерее Илью Ильича.
Потом, недели через три, велено было Андрюшке, Петрушке, Ваське
обрушившиеся доски и перила оттащить к сараям, чтоб они не лежали на дороге.
Там валялись они до весны.
Старик Обломов всякий раз как увидит их из окошка, так и озаботится
мыслью о поправке: призовет плотника, начнет совещаться, как лучше сделать -
новую ли галерею выстроить или сломать и остатки; потом отпустит его домой,
сказав: "Подь себе, а я подумаю".
Это продолжалось до тех пор, пока Васька или Мотька донес барину, что
вот-де, когда он, Мотька, сего утра лазил на остатки галереи, так углы
совсем отстали от стен и, того гляди, рухнут опять.
Тогда призван был плотник на окончательное совещание, вследствие
которого решено было подпереть пока старыми обломками остальную часть
уцелевшей галереи, что и было сделано к концу того же месяца.
- Э! Да галерея-то пойдет опять заново! - сказал старик жене. -
Смотри-ка, как Федот красиво расставил бревна, точно колонны у предводителя
в дому!
Вот теперь и хорошо: опять надолго!
Кто-то напомнил ему, что вот кстати бы уж и ворота исправить и крыльцо
починить, а то, дескать, сквозь ступеньки не только кошки - и свиньи
пролезают в подвал.
- Да, да, надо, - заботливо отвечал Илья Иванович и шел тотчас
осмотреть крыльцо.
- В самом деле, видишь ведь как, совсем расшаталось, - говорил он,
качая ногами крыльцо, как колыбель.
- Да оно и тогда шаталось, как его сделали, - заметил кто-то.
- Так что ж, что шаталось? - отвечал Обломов. - Да вот не развалилось
же, даром что шестнадцать лет без поправки стоит. Славно тогда сделал
Лука!..
Вот был плотник, так плотник... умер - царство ему небесное! Нынче
избаловались: не сделают так.
И он обращал глаза в другую сторону, а крыльцо, говорят, шатается и до
сих пор и все еще не развалилось.
Видно, в самом деле славный был плотник этот Лука.
Надо, впрочем, отдать хозяевам справедливость: иной раз в беде или
неудобстве они очень обеспокоятся, даже погорячатся и рассердятся.
Как, дескать, можно запускать или оставлять то и другое? Надо сейчас
принять меры. И говорят только о том, как бы починить мостик, что ли, через
канаву или огородить в одном месте сад, чтоб скотина не портила деревьев,
потому что часть плетня в одном месте совсем лежала на земле.
Илья Иванович простер свою заботливость даже до того, что однажды,
гуляя по саду, собственноручно приподнял, кряхтя и охая, плетень и велел
садовнику поставить поскорей две жерди: плетень благодаря этой
распорядительности Обломова простоял так все лето, и только зимой снегом
повалило его опять.

 (голосов: 0)
Views Просмотров: 208


Интересное


Copyright © Электронные книги 2009